Что такое идентичность — Вести ФМ

Что такое идентичность — Вести ФМ

Что такое идентичность

Гость – директор Института опережающих исследований Юрий Громыко.

В студии – Дмитрий Куликов и Ольга Подолян.

ГРОМЫКО: Мы дошли до точки, потому что потребительская идеология, на мой взгляд, везде трещит по швам, где появляется в том числе потребность в идеологиях мировоззренческого типа, которые, с одной стороны, могут быть соотнесены с пространством личности, но вопрос мобилизации идеального там стоит очень остро. Ну, то есть с какой-то точки зрения можно сказать, что это – по классической схеме отрицание отрицания. Потому что потребительство вытеснило вопросы идеалов, люди стали говорить: «Да что идеалы! Ты думай про себя, что ты из этого можешь извлечь». Но очень интересный феномен, потому что лично мои размышления по поводу идентичности – они натолкнулись на теорию новых войн, которые появились в 70-80-е, их вовсю разбирал Ларуш. Идеологом этих войн являлся Фрайхер фон Хейт, который написал книжку в 80-е годы, он потом стал ректором военной академии баварской, она называлась по-английски «Irregular War Fire» – «Неправильная война», а по-немецки она называлась «Klein Krieg» – «Маленькая война», где Фрайхер фон Хейт утверждал, что никакого, с его точки зрения, при столкновении держав ядерного армагеддона не будет, а будут маленькие, как он говорил, «войны без дна», где, фактически… В ситуации этих малых войн возникает колоссальная угроза для человека. С человеком могут сделать всё что угодно: разрезать на органы, изнасиловать, убить – и никакими правами он не защищён. И Фрайхер фон Хейт утверждал, что такого типа «неправильная война», или «маленькая война – она, прежде всего, связана с тем, что она взрывает идентичность западного человека, поскольку у него возникает животный экзистенциальный страх. И, собственно, эти войны, как утверждал Фрайхер фон Хейт, они и будут составлять основу всего набора диффузных войн – то, что сегодня называется «гибридными войнами», где основной вопрос – как достать вот эту самую идентичность, то есть принадлежность человека, сущность человека, которая не лежит в коконе потребительского поведения, благости и испытывания постоянных удовольствий.

КУЛИКОВ: Но пока они работали в логике замещения. То есть нужно развить настолько вот эту вот как бы житейскую часть, которая с удовольствием потребления связана, чтобы она выдавила, буквально выдавила из человека вот это пространство идеального, принципов, целей, даже ценностей, да?

ГРОМЫКО: И ценностей тоже, конечно.

КУЛИКОВ: И, в принципе, ну, а что, вроде оно как бы выдавливается. Вполне себе системное действие дальше – то есть безусловный доход, лёгкие наркотики, игры, сексуальная свобода. Что ещё?

ПОДОЛЯН: Кредиты, доступ к бесконечным проявлениям различных навязываемых «необходимых» вещей.

КУЛИКОВ: Ну, да. Бесконечный займ.

ГРОМЫКО: Всё правильно.

КУЛИКОВ: Ну, вот он – рай на земле-то!

ГРОМЫКО: Действительно, как бы рай на земле. Но что утверждает и Фрайхер фон Хейт – а, с другой стороны, это, собственно, и есть предмет известного диалога Лео Штрауса, который породил неоконов в Америке, и, с другой стороны, Карла Шмитта, который был главный фактический политологом и правоведом немецкого рейха, но очень интересно мыслящим человеком, который утверждал, что «этот усыпляющий мир либерализма приводит к атрофии и гибели человека, и поэтому в этим мире человек будет обречён на восстание».

Оставить отзыв